Слово mainstream переводится как «главное течение». Если провести аналогию с академической музыкой, мэйнстрим буквально будет соответствовать «классике», т.е. «классическому» джазу. Но вот вопрос: что такое классический джаз? Ответу на него и посвящена наша статья.

Вообще понятие «классика» исторически условно. Это то, что признано публикой и знатоками, прошло проверку временем, стало предметом изучения в школе и неким «образцом» для потомков. В академической музыке проще: история ее развития насчитывает более 300лет, и за этот период определились и классические композиторы и шедевры классики, а что происходит с джазом? Джазу менее 100 лет. Первые учебники появились 40-50 лет назад. Первые школы открылись 20-30 лет назад. Джаз развивался стремительно. То, что вчера было модным и общепризнанным, сегодня становилось глухой архаикой, то, что сегодня считается непонятным «авангардом», завтра может стать музыкой, не знать о которой было бы дурным вкусом и полным невежеством. И теперь, почти через 100 лет, можно совершить экскурс в историю джаза и выделить наибольшие достижения и основные элементы того, что сейчас называется «мэйнстримом».

Как бы не менялся облик и звучание джаза во времени, главным неотъемлемым элементом джаза всегда считались «evergreens». Так называемые «вечнозеленые» мелодии-evergreens составляют основу «классического репертуара» джазменов. Мало того, уровень музыканта, помимо техники и общей музыкальной продвинутости, определяется знанием количества этих самых «evergreens». Так же как классический музыкант должен иметь в своем репертуаре некий набор образцов классики — произведений Моцарта, Баха, Шопена, Шуберта, и др., точно также и джазмен должен знать порядка 500-1000 мелодий, составляющих классический репертуар джаза. И не только знать на память! Он должен уметь сходу играть их в любых тональностях, транспонировать их по ходу музыки, импровизировать на гармонию этих мелодий, играть их в любых темпах и в любой интерпретации. Хотелось бы более подробно остановиться на самих «вечнозеленых стандартах» джаза. Кто их сочинил, откуда они взялись? Понятие «джазовый композитор» по аналогии с «классическим композитором» абсолютно неправильно. Да, действительно «вечнозеленые мелодии» (стандарты) сочинялись композиторами. Большинство общепризнанных мелодий возникло в 30-50-е годы 20 в., однако парадокс: композиторы, сочинившие эти мелодии как правило не имели никакого отношения к джазу! Самый яркий пример — Джорж Гершвин. Часто можно услышать по отношению к нему слово «джазовый». Это абсолютно неверно! Действительно Гершвин сочинил огромное количество мелодий, которые стали джазовыми стандартами, но... сам он никогда джазом не занимался. Он развивался как классический американский композитор, использующий в своем творчестве элементы американского джаза, но сама его музыка джазом не является: это американская классическая музыка! Время, когда появились джазовые стандарты, было расцветом гигантской музыкальной индустрии Америки: в Нью-Йорке на Бродвее ставилось огромное количество мюзиклов, для которых профессиональные «классические» композиторы писали огромное количество мелодий. С развитием кинематографа мелодии стали перекочевывать и на экран, т.е. композиторы стали работать для кино! Джаз здесь абсолютно ни при чем! Нотные издательства печатали самые свежие сборники этих мелодий, в нотных магазинах работали пианисты-демонстраторы этой продукции. Но — все это не было джазом... Каким же образом эти «не джазовые» мелодии стали «джазовыми»? А дело в том, что в оркестрах того времени работали джазовые музыканты. В то время не было джазовых школ, консерваторий и пр. Музыканты сами «делали» джаз: внедряли новые аккорды, приемы импровизации, звукоизвлечения. У каждого в то время был свой исполнительский стиль, непосредственно связанный с интерпретацией исполняемой музыки. Именно интерпретация известных мелодий джазовыми музыкантами сделала эти мелодии «джазовыми стандартами». Существует масса примеров этого. Вот один из них:

В то время стала популярной у публики сентиментальная баллада «Body & Soul». Джазисты, работающие в клубах, не очень любили ее играть: гармония ее казалась не очень удобной для импровизации, и сама мелодия казалось слишком «приторной». Однажды тенор-саксофонист Коулман Хоукинс записал эту мелодию на студии. Его интерпретация была как гром среди ясного неба! Мелодия сразу стала играться в джазовой среде, саксофонисты учили импровизацию, сыгранную Хоукинсом на гармонию этой баллады, и с тех пор «Body & Soul» заняла такое же значительное место в джазовом репертуаре, как опера «Кармен» в классике (которая, кстати, тоже поначалу провалилась!).

Cразу заметим, что джазовая интерпретация может до неузнаваемости изменить «первоисточник». Яркий пример — это знаменитая «Колыбельная» из оперы Дж. Гершвина «Порги и Бесс», которая теперь носит название «Summertime». Если вы посмотрите клавир этой мелодии и сравните гармонию «оригинала» с гармонией, по которой импровизируют джазисты, вы поймете, что между ними мало общего! Если бы Гершвин страдал манией величия, он бы мог предъявить джазистам иск и отсудить приличную сумму за «плагиат и искажение» своего шедевра.

Еще один пример из истории джаза. В начале 40-х годов композиторы, сочинявшие «хиты» проснулись, и в один прекрасный момент поняли, что их гениальные мелодии нагло, и главное бесплатно (!) искажаются джазистами. Приняли решение, что за каждое исполнение мелодии джазисты обязаны будут платить авторам. Джазистов это не устроило, и они нашли выход из положения! Они начали сочинять свои мелодии на гармонию песен, которые были уже в их репертуаре.

Таких примеров много. Это и «Anthropology» Ч. Паркера на гармонию «I Got Rhyhtm» Дж.Гершвина, и «Ornithology» на гармонию «How High The Moon». Через несколько лет этот «антиджазовый закон» отменили, но следствие его оказалось плодотворным: новые мелодии, сочиненные музыкантами на старые гармонии композиторов вошли на равных с мелодиями композиторов в антологию джазовых произведений, во все джазовые Realbooks (так называются сборники джазовых мелодий, которые теперь издаются по всему миру).

Кроме «evergreens» признаком мэйнстрима являются еще некие «устоявшиеся» джазовые стили. Понимать это надо так, что известная джазовая мелодия может быть исполнена в одном из таких «признанных» стилей джаза, и тогда исполнение считается «классическим». И наоборот, она может быть исполнена так, что узнать ее будет весьма трудно: у нее может быть изменен размер, темп, и вообще вся она может быть до неузнаваемостиизменена. Мало того, бывает, что джазисты вообще игнорируют саму тему (мелодию), довольствуясь только импровизацией на ее гармонию, и тогда изумленный слушатель только по названию может определить, какая «тема» была исполнена на диске или на концерте. Какие стили относятся к классическим? Прежде всего те, в которых основой является ясная «классическая» (с т.з. джаза) гармония, которая и обыгрывается во время исполнения темы. Надо заметить, для тех, кто не знает, что вся джазовая музыка основана на двух основных методах импровизации: модальном (ладовом) и гармоническом. Суть их в том, что в случае модальной импровизации мелодия не связана непосредственно с обыгрываемой гармонией, а как бы «парит» в пространстве, свободная в собственном развитии, основываясь на обыгрывании ладов, а не аккордов (отсюда и название — ладовый метод). В случае гармонического обыгрывания темы музыкант руководствуется ее аккордами и еще «заменами» этих аккордов, который сам и придумывает во время импровизации. В 60-х годах возникло целое направление джаза, основанное на модальной импровизации. Музыканты сочиняли специальные темы, в которых не было традиционной кварто-квинтовой гармонии, а было или совсем мало аккордов (один-два), или несколько аккордов, не связанных друг с другом по законам «классической» тональной гармонии, в них не было обязательной субдоминанты, доминанты и тоники. Это направление и называлось модальным джазом.

А теперь поговорим о мэйнстриме и о том, как его понимали современники в разные периоды развития джаза. Для этого совершим экскурс в историю джаза. Первым «устоявшимся» классическим джазовым стилем стал традиционный джаз, или, как его теперь называют, диксиленд. Он настолько органично воспринимается публикой, что завоевал огромную популярность, и даже многие, консервативно настроенные слушатели, до сих пор считают, что именно этот стиль является «джазом», а все остальное не воспринимается как «настоящий джаз». Типичным исполнителем в этом стиле является Луи Армстронг: послушайте его записи с ансамблем «Горячая пятерка», и вы поймете, что такое традиционный джаз, уходящий корнями в нью-орлеанскую музыку начала 20-го века.

Вторым «классическим» стилем стал свинг. Он возник в 30-е годы 20 в., в период развития и процветания джазовых биг-бэндов (т.е. больших оркестров). Оркестры Каунта Бэйси, Дюка Элингтона, Томмми Дорси и другие подняли этот стиль на «классическую» высоту, и их музыка до сих пор является предметом изучения и восхищения публики. Кстати, в первые несколько лет, когда возникал свинг, эту музыку не считали «джазом». Знаменитый кларнетист, руководитель своего оркестра Бенни Гудман так и говорил: «я играю не джаз, а свинг». В этом высказывании и кроется секрет, что такое мэйнстрим. Мэйнстримом во все периоды истории джаза считалась устоявшаяся, признанная музыка, которая собственно и ассоциировалась с джазом, а все новое джазом не считалось, а скорее относилось к неким непонятным экспериментам и отвергалось публикой и консервативными критиками. Требовалось время, чтобы направление джаза тоже стало «классическим» и вошло в мэйнстрим.

Такая же история произошла и с би-бопом. Этот стиль, возникший в начале 40-х годов, считался в то время «современным джазом», а мэйнстримом считался свинг. Этот стиль «изобрели» и развили гиганты джаза Чарли Паркер, Диззи Гиллеспи, Майлс Дэвис, Телониус Монк, и еще многие, кто играл с ними в то время. Консервативный критик Ю.Панасье даже написал специальную книгу, которая называется «История подлинного джаза», и в которой есть целая глава, где автор яростно доказывает, что би-боп не является джазом. Теперь это высказывание воспринимается, как наивный архаизм, а в то время многие в это поверили!

Итак би-боп и его разновидности кул-джаз и хард-боп, сегодня тоже стали мэйнстримом. В 60-х годах аналогичная судьба ожидала и музыку Джона Колтрейна, который начал применять ладовую технику импровизации. Первоначально публика и многие критики восприняли в штыки его эксперименты, а теперь многие пьесы Колтрейна, такие как «Giant Steps», «Naima» и пр. стали неотъемлемой частью джазовой классики, т.е. мэйнстрима. А стиль, изобретенный Колтрейном, т.е. модальный джаз, стал предметом изучения и подражание студентов в джазовых колледжах.

А какая музыка завтра станет мэйнстримом? На этот вопрос ответит история...

Виктор Агранович